Татуировки – это не просто картинки | СОЛЬ
Выбрать страницу

Один из последних солнечных дней августа. Стены из красного кирпича, хипстерские вывески, лабиринты бывших фабричных зданий – именно здесь, на территории «The Loft», живёт и работает тату-мастер и художник Саша Киселёва. Мы встречаемся на скамейке рядом с одной из уютных кофеен. Саша улыбается. Мы ещё не знаем, что уже завтра и именно у неё наш журналист Миша сделает себе первую татуировку.

Не конвейерная татуировка

- Саша, здесь же находится My Forest Ink - ты там работаешь. А что это за место?

- My Forest Ink – это студия (не люблю слово «студия», мастерская – гораздо лучше). Её мы открыли с мужем год назад. И так как она двухъярусная, и второй этаж простаивал, мы подумали: почему бы не сделать что-то типа тату-коворкинга. Пока что мы редактируем состав, нас трое. Всегда работаю я, а парни приходят, когда у них есть заказы.

- То есть ты используешь помещение по полной. А ты же много чем занимаешься. Я знаю, ты рисуешь на холстах, занимаешься интерьерным оформлением, иллюстрациями, тату. Это всё очень разные направления. Как ты всё это сочетаешь?

- Когда я начинала делать татуировки, я думала, что у меня получится миксовать рисование, росписи, татуировку… То есть мне просто хотелось уметь изредка делать вечное… свои работы на людях. Но потом я поняла, что татуировка так не работает. Нельзя заниматься татуировкой иногда и делать это круто. Нужна постоянная практика. И когда удивительное количество людей хочет татуировку от меня (Саша сказала «хочет что-то вечное от меня», но мы решили изменить, чтобы было понятнее – ред.), то времени на рисование почти нет: всё что я рисую – это эскизы перед сеансами. Но на самом деле не так уж далеко всё друг от друга ушло. Это, конечно, разнообразные направления, но мне нравится абсолютно всё, что связано с придумыванием и рисованием рукой. Поэтому всего по чуть-чуть - и я счастлива.

Татуировки – это не просто картинки- А сейчас ты делаешь упор именно на тату? Я видел, у тебя стоит статус Вконтакте, что на 2016 год все сеансы расписаны, запись закрыта.

- Да, я примерно знаю, что буду делать 4 декабря в 15:00 - и это будет сеанс. А на следующий год я собираю заявки так, чтобы у меня было время позаниматься какими-то ещё проектами. Например, в начале лета мне предложили расписать стенку в кафе. Так было бы здорово! Но у меня нет ни минуты на это, и пришлось отказаться.

- Но это же твой собственный выбор почти полностью уйти в татуировку?

- Нуууу… наполовину. Я просто не могу отказаться, если очень душевный человек просит меня о какой-нибудь татуировке. И так вот получилось забить весь год. Нет, мне безумно нравится заниматься татуировкой. Но вот сейчас я уже понимаю, что я слишком переусердствовала в безотказности. Когда я прохожу мимо холста, который не могу дописать уже 4 года, каждый раз смотрю на него с тоской.

- Но татуировка - это всё-таки стабильный доход. Это как конвейер…

- Отвратительное слово! Я ужасно не хочу упасть в бизнес. Мне достаточно, что я осваиваю навык, который даёт возможность мне путешествовать по миру и…

- Зарабатывать?

- Даже не зарабатывать – творить. Я в первый раз в этом году поехала работать в другую страну. И меня до безумия вдохновляет, что люди с других концов света знают и едут ко мне, чтобы получить татуировку. Они могли сделать её в любом тату-салоне прямо сейчас и здесь, но они ждали меня. И для меня татуировка - это гораздо большее, чем конвейер, чем поток и чем заработок.

Татуировки и психология

14310887_690944424397132_8312473859227910144_n

- Ты сказала, что тату – это что-то вечное, это гораздо большее, чем заработок. Так что это для тебя?

- Мне нравится в татуировке, что она может быть мощнейшим плацебо. У меня был супер крутой случай, я его обожаю: девочка-спортсменка травмировала ногу, и ей сказали, что она больше не сможет заниматься спортом. Она решила, что слоны – это добрейшие создания с супер сильными суставами, и ей вырви глаз нужен слон в качестве татуировки. И она себя так взвинтила в этом возвышенном чувстве, что татуировка слона ей действительно поможет, что мы её сделали. Невозможно передать словами, какой мощнейший счастливейший энергетический поток происходит во время татуировки: человек уходит просто на крыльях, улетает. И он любит свою татуировку. И та девочка сейчас занимается, выступает, всё у неё прекрасно. То есть татуировка может стать амулетом, артефактом, если ты выбираешь не просто картинку, а мастера на другом конце света, предположим, в Австралии. И предположим, у него запись на 2 года вперёд. Ты подстраиваешь поездку, через 2 года ты едешь в Австралию, получаешь татуировку. И её невозможно разлюбить, она не может разонравиться – это такая желанная вещь, супер мощная штука. Мне нравится делать такие вещи.

У меня нет надписи «Тату-салон», меня нельзя найти с улицы - со мной можно просто связаться. Первый отбор проходит на стадии переписки. Если я понимаю, что человеку всё равно кто будет делать, лишь бы получить красивую картинку, я ему с удовольствием посоветую моих коллег и браться за это не буду. Если я вижу, что человеку нужно то, что нравится в татуировке мне - вот тут уже начинается.

- Вот ты рассказала про девушку с татуировкой - слоном. Для неё это был сильный энергетический заряд, тату стало амулетом. А ты чувствуешь то же самое, что и люди, которым ты делаешь тату?

- Ну конечно, в этом и есть интерес. Если я прекращу испытывать какие-либо эмоции, для меня неважно будет, занимаюсь я татуировкой, юриспруденцией или экономикой.

Татуировки – это не просто картинки- Кстати, в твоих работах часто встречаются шаманские, полуязыческие, полумистические мотивы. Это тоже связано с какими-то твоими ощущениями?

- Не совсем… Я не могу это объяснить. Меня просто тянет сделать что-то такое. Мне кажется, относиться к реальности, к жизни слишком буквально, логически – так себе развлеченьице получится. Я не изучала никакие шаманские штуки – не подумайте. Просто мне изнутри что-то рисуется, я никогда не могу объяснить почему так.

- А во время работы есть какие-то специфические ощущения? Может быть какого-то рода транс?

- На самом деле работа тату-мастера схожа с работой психолога. Иногда люди боятся, иногда стесняются, и я естественно понимаю, что сначала надо настроить человека на позитивный лад, успокоить, выйти с ним на одну волну, и поэтому мне приходится говорить. У меня в среднем 2 сеанса в день, и вы не поверите, сколько жизней я каждый день переживаю. У меня часто получается расположить человека так, что в процессе татуировки он рассказывает всю историю своей жизни, и это чертовски интересно. И у меня уже миллион историй, и полное ощущение, что пережила их я.

А иногда люди не готовы разговаривать, и тогда я концентрируюсь на каждой линии. Я стараюсь каждую татуировку сделать лучше, чем предыдущую. И для этого мне надо осознанно делать каждую линию, концентрироваться на моменте. Я вообще всегда на позитиве, поэтому получается вкладывать всякие позитивные штуки. Я никогда не работаю, когда у меня дурное настроение или когда я плохо себя чувствую. Уж лучше мы просто посидим попьём чай, и человек придёт в другой раз – я не вижу смысла делать что-то на волне негатива.

- То есть нужно настроить и человека, и себя?

- Да. Это, конечно, тяжело. Всегда проще работать со знакомыми людьми: ты ожидаешь реакцию, прогнозируешь поведение. В конце дня я больше устаю не физически, а морально, потому что иногда люди бывают тяжёлые. Но даже с такими интересно.

Просто сажусь и рисую

Татуировки – это не просто картинки

- Тот же вопрос про рисование на холсте: что ты ощущаешь во время работы?

- Как раз с холстами гораздо проще, потому что с холстом я наедине, никого вокруг нет. Я могу включить музыку, создать максимально нужную атмосферу, чтобы добавить капельку волшебства в работу. Я стараюсь окружить себя всем, что может вдохновить. И чаще всего, если я действительно погружена в процесс, я вообще не замечаю времени. Очень часто мне не так важен результат или даже процесс (кисточкой водить) – мне нравится ловить эти ощущения внутри. В общем, заинтересовываю себя во всём как могу)

- А вот многие творцы, художники, писатели, музыканты рассказывают, что их творение к ним приходит само, они его не придумывают заранее. У тебя так же?

- Может это и неправильно, но у меня не бывает такого, что я сначала придумала идею, потом подумала. Я всё время сажусь и просто рисую. Даже когда у меня нет идей, и есть время, я просто сажусь и что-то рисую, вожу карандашиком. И получается что-то.

Татуировки – это не просто картинки- Смотри, всё-таки тату отличается от холста. Там же какие-то свои техники, методики; этому, наверное, нужно учиться. Или, например, ты разрисовывала коллекторные будки баллончиком. То есть ты всему этому училась?

- Нет, я просто пробую. На самом деле рисование – это такая вещь: кто-то опускает руки раньше, чем может чему-то действительно научиться, а я рисую давно. Конечно, если бы я вкладывала в это больше страсти, то достигла бы больших результатов. Но в какой-то момент я поняла: что бы я ни делала, я знаю, что результат будет удовлетворительным для меня. И не важно, владею я техникой или нет. Как было чертовски трудно рисовать баллончиками – у меня пальцы отсыхали! Невозможно сделать ровную тонкую линию: я обожаю тонкие линии – бесило ужасно. Это было сражение, но сейчас я смотрю на эти будки, они кажутся мне нелепыми и детскими, но тогда я была довольна результатом, и это главное. А вот татуировка – это супер сложная штука. Я не понимаю курсы татуировки: по мне так этому невозможно научиться вообще. Ну то есть когда я начинала делать татуировки, мне казалось, что раз я умею рисовать, на коже будет легко. А вот дудки! Это безумно сложная вещь. Там надо учитывать факторов десять одновременно: вольтаж, скорость ведения, нажим, особенности кожи, особенности участка – миллион всего. Мне кажется, это процесс длинною в жизнь – научиться делать это здорово.

- А татуировки можно отнести к искусству?

- Несомненно. Вот, например, на мне татуировки. Они не имеют ни для кого, кроме меня никакого значения вообще, но лично я к ним отношусь как к искусству. Например, мне нравится приходить в музей и покупать там репродукции тех или иных художников и коллекционировать их. Точно так же мне нравится на себе коллекционировать работы современных тату-художников. Есть мастера, чьи работы мне безумно нравятся. И к такому мастеру я могу прийти и сказать: «Можешь набить на мне что угодно. Вот у тебя сейчас настроение делать черепа – валяй. Птичку? – пожалуйста». То есть степень доверия тотальная. Для меня это будет искусством.

- У тебя очень сильно поменялся стиль с 2010 года. А за счёт чего происходят такие изменения?

- Интересы, окружение, новая информация.

- То есть у тебя нет такого, что идёт поиск в творчестве, желание освоить что-то новое?

- Как раз в десятом году у меня почти все работы были – девушки. И я не могла рисовать ничего другого - я садилась и опять рисовала этих девушек. Потом всё это прошло. А сейчас, например, нарисовались мне пятиглазые лисы, и прям рисуются и рисуются. И ничего не могу с этим сделать: пока что я не перешагнула этот этап, мне хочется рисовать в этой стилистике. Как-то это само приходит.

Но в татуировке я делаю это предельно осознанно. Если я начинала с рубленных эскизов, то сейчас я уже обращаю внимание на контрастные линии.

Добро пожаловать в лес

Лестница на третий этаж выложена столетними красными кирпичами. К нашему удивлению, этаж выглядит как вытянутый холл многоквартирного дома: по обеим сторонам - двери. Одна из них – вход в My Forest Ink. Двухэтажный лофт, необычная мебель, много зелени. Благодаря окнам в крыше здесь, наверное, почти всегда светло. Мы стоим на первом этаже.

- Мы называем это место – «лес». Раньше я работала здесь, теперь работаю на втором этаже. А сюда приходят работать парни. И так как я ненавижу конвейер, и когда мастера сидят бок о бок, здесь всегда только 2 человека: я и ещё кто-то, парни меняются.

Кованная лестница ведёт на второй этаж. В мольберте - недорисованные картины, на полках – дорисованные. Сразу бросается в глаза лестница – шкаф, ведущая на третий мини этаж, целиком являющий собой кровать.

- Когда мы пришли смотреть это помещение, мы не планировали делать ремонт. В тот день по крыше барабанил дождь, мы увидели всё это и решили: живём один раз – продадим почки, сделаем ремонт. Решение было принято за 5 минут. И всё это, вся мебель – дело рук моего мужа. Ему коллеги подарили сварочный аппарат, и он быстро научился варить. А третий ярус появился, когда я была в Питере. Я приезжаю – и тут третий этаж!

Мы жили втроём в "трёшке", и у меня там была мастерская. И моя знакомая была против, чтобы чужие люди ходили к нам очередями, что логично. Что круто здесь: из-за того, что здесь ярусное разделение, из-за того, что мы относимся к этому больше как к мастерской, вообще нет ощущения, что кто-то врывается в твою квартиру. А живём мы вот там (показывает на верхний ярус), туда никто не поднимается, там просто кровать, и всё. К тому же здесь так много цветов, и ко мне приходят исключительно хорошие люди, так что место заряжает меня. И большая очередь ко мне началась только тогда, когда мы переехали сюда, потому что людям здесь хорошо, они рассказывают о себе, делятся, хотят прийти ещё.

14052214_1092668024149608_204661288_n

А вот Мишина татуировка

Долгий и приятный разговор о книгах, вдохновении и путешествиях. Из «леса» не хочется уходить: здесь уютно, много света, чувствуется, что в окружающие вещи вложены силы хозяев лофта. Наш журналист Миша обсуждает с Сашей свою будущую татуировку, показывает эскиз.

Саша: Слушай, а давай завтра! Ты сможешь? У меня как раз утро освободилось.

Миша: Да ладно, завтра?! Смогу, давай!

Саша: Не знаю почему, но я смотрю на эскиз, и у меня в голове крутится цифра 13...

Миша: ... Саша, как?! Представь себе, моё число – 31. А 13 – это число человека, который помогал мне разработать эскиз и познакомил с тобой! Обалдеть!

Саша (смеётся): Просто я – ведьма)

Больше Сашиных работ здесь: kiseleva.me


 

Смотрите также