Почему выходцы из СССР верят в Бога? | СОЛЬ
Выбрать страницу

Феномен нынешнего подъёма российского православия, заметный едва вооруженным глазом, порождает немало вопросов. Один из них – как вчерашние свидетели триумфа атеизма, царящего в СССР, сегодня не мыслят свою жизнь без веры? Трое современных россиян разных профессий и возрастов, заставших советскую эпоху, рассказали, почему это произошло с ними и почему, как им кажется, с их соотечественниками.

 

Надежда, 57 лет, руководитель отдела кадров автомобильного холдинга

Почему выходцы из СССР верят в Бога?

Я родилась и выросла в Новом Еголдаево - самом большом селе Ряжского района в Рязанской области. Для всех его жителей и моей семьи в частности вера в Бога была чем-то само собой разумеющимся даже в те тяжёлые для религиозности времена. У меня, как и наверное, у многих моих сверстников, в то время еще детей, она в первую очередь ассоциируется с праздником Пасхи. До сих пор хорошо помню, как мы наряжались в новые платья и туфли, ходили по соседям собирать пасхальные яйца, а потом пересчитывать их, соревнуясь, кто больше собрал.

Люди в селе были верующими, но не афишировали этого. О вере, Боге не принято было громко говорить, в принципе говорить часто – думаю, это пошло от запрета на веру с революционных лет. Учителя скрывали своё отношение к религии, но перед Пасхой всё равно втихую носили куличи соседям, чтобы те освящали их в церкви. Наша сельская церковь была разрушена и приспособлена под склад, поэтому ездили в районный город за 18 км.

В 1979ом мы должны были обвенчаться с мужем – это было важно для наших бабушек и родителей – но не вышло. Возможно, мы сами несильно этого хотели. К тому же, я тогда уже стала главным бухгалтером, и не хотелось лишних разговоров на эту тему.

Позже мы переехали в Москву, родились дети, затянула рутина. В церковь я ходила нечасто, возвращалась к Богу только в самые тяжёлые моменты жизни. К сожалению, я так пока и не пришла к той настоящей вере, которую вижу у служителей церкви и у истинно верующих людей. Верю в то, что есть что-то выше, сильнее, справедливее и умнее нас, людей, но кто это – не понимаю.

Как мне кажется, тогда в СССР вера в Бога у народа сохранилась только благодаря старшим поколениям. В настоящее время церкви переполнены людьми, верующих стало больше. При этом роль служителей церкви, моральный облик некоторых из них порождают вопросы и, наверное, не прибавляют веры. Непонятно, действительно ли есть этот справедливый Бог, слышащий нас, помогающий нам, или это просто чьи-то попытки управлять массами посредством религии.

 

Олег, 52 года, преподаватель кафедры русской литературы, руководитель кружка любителей искусства при храме

Почему выходцы из СССР верят в Бога?

Я могу назвать три источника своего воцерковления …и ещё один.

Во-первых, это бабушка-казачка, которая крестила меня трёхлетнего втайне от родителей. Я пообещал ничего не рассказывать родителям, обещание сдержал, и на какое-то время напрочь обо всём забыл.

Второй – «эстетический фактор». В молодости я, как и всякий интеллигент, любил заходить в красивые здания. Поскольку среди безобразных советских построек естественным образом выделялись прежде всего именно храмы, я периодически заходил туда – в качестве экскурсанта наслаждался архитектурой, иконописью, которую я называл тогда «живописью», музыкой (хоровым пением). Несмотря на то, что я тогда не подозревал о существовании Бога, в храме мне всегда было уютно и приятно.

И последний – моя научная диссертация, которую я писал восемь лет, всё это время работая над текстами глубоко верующего романиста и археолога Александра Вельтмана. Погружаясь в его черновики, публикации, письма, я всё больше и больше понимал, что я – человек не только русский, но и православный, и всё, что мне близко и дорого так или иначе связано с практикой православной жизни.

Главное произошло в Сергиевом Посаде, в одну из наших поездок с супругой к её бабушке и дедушке. В один пасмурный день мы вместе зашли в Троице-Сергиеву лавру. Перед тем, как зайти, я подумал – ну надо же в конце концов когда-нибудь перекреститься. Решил попить святой воды, опустил в неё руки, и тут на них откуда-то слева появился поток солнца - всё это засветилось, загорелось. Меня внутри вдруг прошибло. Понятное дело, это можно объяснить случайным стечением обстоятельств, физикой, химией, чем угодно. Но сейчас я прекрасно понимаю, что всё это не случайно. В тот день я впервые зашёл в центральный Троицкий собор, где находятся мощи пресвятого Сергия Радонежского, и первый раз в жизни перекрестился. Потом – первая исповедь, первое причастие, уже осмысленное, не во время крещения. На 22 года совместной жизни мы с супругой повенчались. В определённый момент веру разделили и мои родители, и тоже прошли через обряд, только уже на золотую свадьбу. Я счастлив, когда во время причастия сейчас у Чаши стоят сразу четыре поколения: мои родители, мы с супругой, дочь с зятем и внуки.

Если говорить о безверных советских временах, то на мой взгляд, тогда существовала некая система компенсации веры. Конечно была официальная идеология, но ведь душа грустит по небесам. Ведь посмотрите, именно в этот момент произошёл расцвет «хоббистов». Кто-то что-то собирал, занимался туризмом, рыбалкой, чем угодно, лишь бы компенсировать пустоту. Отсюда невероятная популярность спорта, особенно воздушного, победы в олимпиадах, чемпионатах. У молодёжи это прежде всего была музыка. Мы были меломанами, могли слушать музыку по семь часов в день. Причём разную – тяжёлый рок и классику, Рахманинова, а после - Led Zeppelin.

Как ни крути, никак всё не укладывалось в эту дурацкую идеологию. Кстати, то, что она – дурацкая, многие поняли довольно рано. Со мной это случилось, когда меня принимали в пионеры, и я обнаружил, что в пионеры, оказывается, берут не самых лучших и порядочных, как это декламируется, а худших - шпану. Это было первым шагом в переосмыслении прекрасного коммунистического «завтра». Когда принимали в комсомол, я уже ёрничал, и знал, что таких, как я, было очень много. Кто-то из таких потом пошёл в хиппи, кто-то - в рискованный спорт, кто-то спился. В один момент этот кувшин марксизма-ленинизма протух, и его естественно нужно было чем-то компенсировать. Советская империя рухнула – в этот момент многие оказались в страшной ситуации, им был необходим якорь, за который можно было ухватиться. В своих отчаяньях и скорбях люди шли в церковь, а там с ними уже что-то происходило. И я уверен, это происходит сейчас и будет происходить именно в нашей стране.

 

Олег, 42 года, директор мебельной компании

Почему выходцы из СССР верят в Бога?

Я не хожу в церковь и не ходил, но к Богу обращаюсь, ощущаю нашу с ним связь. Библия была одной из первых прочитанных мной книг. Экземпляр, который мне дала бабушка, был написан на двух языках – русском и старорусском церковном, а на обложке стояла церковная печать. Бабушка когда-то пела в церковном хоре, и была намного набожней моих родителей, которые разве что хранили дома небольшую иконку, но никогда не показывали, что исповедуют, и не поднимали религиозных тем вслух. Это бабушка была той, кто впервые рассказал мне о вере, Христе, православных основах. То, что Бог есть, она преподносила мне как данность с моих ранних лет; олицетворяла в нём моральный ориентир и убеждала, что он наблюдает за всем, что я делаю. Я же жутко злился из-за её стараний, и того, что не могу этого Бога увидеть, потрогать, и соответственно убедиться в его существовании.

Потом был подростковый период, когда это вопрос вообще пропал из поля зрения – бабушка умерла, а в школе продвигали идею пионерии и никогда не касались рассуждений о вере. Я поверил, будучи уже старше, просто понял, что необходим ресурс для сил, что чувствую его где-то в себе, и это и есть Бог. С тех пор у меня есть некая “подмога”. Спокойнее от осознания того, что могу на неё положиться, когда не окажется поддержки в мире земном. Не знаю, случилось ли бы это со мной, если б не бабушка. Я думаю, такие люди, как она, заставшие Российскую империю, во многом помогли сберечь в нашей стране православие, которому пришлось почти восемьдесят лет существовать “за закрытыми дверьми”.

Мне кажется, сегодня большинство российских людей больше придерживается такой «пассивной» религиозности. Возможно, это последствие как раз того советского замалчивания, которое выбрали и мои родители, а я ненароком перенял. Но ,безусловно, чувствуется ощутимый подъем веры по сравнению с теми годами, что пришлись на мою молодость. Теперь это демонстрируют открыто – центральные каналы транслируют религиозные процессии, люди жертвуют на храмы, их финансирует и правительство, так что с каждым днём их становится всё больше и больше. Возможно, и я вскоре дойду до одного из них.


Смотрите также