Кого встретил Пушкин на перевале? | СОЛЬ
Выбрать страницу

До сих пор бытует мнение, что 24 июня (11 июня по старому стилю) 1829 года поэт и писатель А.С. Пушкин встретил в горах Закавказья тело погибшего в Персии писателя А.С. Грибоедова.

Поводом к подобным рассуждениям стало упоминание об этом в путевых записках писателя, в "Путешествии в Арзрум во время похода 1829 года". Город Эрзерум, или Арзрум, в 1829 году был захвачен русскими войсками во время очередной войны с Османской империей (1828-1829). Именно эту операцию назвал "походом на Арзрум" в своих записях Пушкин, предпринявший в том же году поездку в город.

Перевал и село в Армении, около которых якобы случилась знаменательная встреча, назвали именем прославленного поэта, а в СССР по мотивам записок Пушкина сняли фильм "Путешествие в Арзрум". Глубокий символизм исторической встречи не мог не будоражить воображение людей, интересовавшихся биографией писателей.

Однако на сегодняшний день ряд исследователей утверждают (и не без оснований), что "встречи" Пушкина с покойным творцом пьесы "Горе от ума" в горах никогда не было. Так, Владимир Захаров, старший научный сотрудник Центра Кавказских исследований МГИМО, отстаивает версию, согласно которой писатель эту встречу просто... выдумал.

Путь писателя лежал через горы Армении и Грузии, и неподалёку от перевала, близ армянского села Гаргар, Пушкин (как он это описывает) повстречал нескольких грузин, везущих арбу с телом поэта, убитого фанатиками во время его дипломатической службы в Персии. Вот как описывает это сам Пушкин: "Два вола, впряженные в арбу, подымались по крутой дороге. Несколько грузин сопровождали арбу. "Откуда вы?" - спросил я их. "Из Тегерана". "Что вы везете?" --"Грибоеда". Это было тело убитого Грибоедова, которое препровождали в Тифлис."

Однако свидетельства современников об организации похорон писателя, по мнению исследователя, расходятся с "показаниями" Пушкина. Тело Грибоедова было перевезено месяц назад, и сопровождала его пышная команда, а никак не несколько грузин. К тому же точного дня встречи в записях Пушкина тоже не встречается.

Захаров утверждает, что Пушкин был недоволен тем, как мягко Николай I отреагировал на разгром русского посольства в Персии и убийство Грибоедова. При этом он относился к Грибоедову с большим почтением и не скрывал этого: "Его меланхолический характер, его озлобленный ум, его добродушие, самые слабости и пороки, неизбежные спутники человечества, - все в нем было необыкновенно привлекательно. Рожденный с честолюбием, равным его дарованиям, долго был он опутан сетями мелочных нужд и неизвестности. Способности человека государственного оставались без употребления; талант поэта был не признан; даже его холодная и блестящая храбрость оставалась некоторое время в подозрении. Несколько друзей знали ему цену и видели улыбку недоверчивости, эту глупую, несносную улыбку, когда случалось им говорить о нем как о человеке необыкновенном." Сквозь строи чувствуется явный укор писателя всему миру - "Написать его биографию было бы делом его друзей; но замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов. Мы ленивы и нелюбопытны...".

До встречи с "арбой Грибоедова" Пушкин навещал в Орле генерала Алексея Ермолова, экс-командующего Кавказским корпусом. Тот достаточно нелестно отозвался о творчестве Грибоедова, заявив, что от чтения его стихов "скулы болят". Именно поэтому грузины в записках Пушкина так странно и непринуждённо назвали писателя "Грибоедом" - потому что они писателя существовали только в воображении Пушкина. Эта история была своего рода "упрёком" Пушкина в адрес власти и молвы, столь равнодушно, по его мнению, распорядившейся судьбой Грибоедова. Николай I постановил «предать тегеранскую историю вечному забвению…». Таким образом, упоминание о встрече стало своеобразным некрологом, посвящённым Грибоедову.

Однако вряд ли обо всех этих версиях и несостыковках вспомнит уставший путник, который с удивлением наткнётся на памятник в районе Пушкинского перевала. Вряд ли и Пушкин мог подумать, что его выдумка (или правда) навсегда обессмертят эти места.