Адепты соучастия | СОЛЬ
Выбрать страницу

Связаны ли архитектура и политика, зачем архитектору конституция, и как построить гражданское общество на автобусной остановке – обо всём этом нам рассказали ребята из вологодского архитектурного бюро «Проектная группа 8».

Однако члены «Проектной группы» - Михаил Синюхин, Надежда Снигирёва и Дмитрий Смирнов - не являются архитекторами в привычном смысле слова. То, чем они занимаются, она сами обозначают скорее как «социальное проектирование». Молодые люди избегают штампа «архитекторов», утверждая, что в наше время истинное значение этого слова во многом забыто.

Так кто же они на самом деле?

С чего всё началось                                                                                            

- Во-первых, почему именно «Проектная группа 8»? Откуда такое название? И какая была цель?

- (Надежда) Ещё в рамках университета мы с ребятами запустили архитектурный проект «Активация». Хотели заняться переустройством городского пространства. После этого появилось понимание, что с городом надо работать. Можно это делать. Потому что мы раньше многого не знали, а тут проверили на практике и поняли, что проблем много, но результат всё-таки есть. И прежде всего он есть для горожан. Они всегда доверяют чему-то вещественному, не умозрительному. Тому, что можно потрогать.

Адепты соучастия

На самом деле, когда мы образовывали «Проектную группу», нас было четверо. Но сейчас нас трое.

- Так почему всё-таки вы – «Проектная группа 8»?

- (Михаил) Ну, когда нас было четверо, у нас были разные умения в различных областях. Мы решили объединиться. Получился довольно гремучий коктейль разных наших знаний и умений. Нас было четверо, и получалось, что нас было при этом больше раза в два.

- Значит, даже так?

- (Надежда) Да. Мы считаем, что междисциплинарность перспективна в любой команде, и она удваивает силы. Расширяется кругозор, вы работаете по всем фронтам.

Но на научной основе развивать это бесперспективно. Откровенно говоря, мне кажется (но это моё личное мнение), что наукой в России вообще сейчас заниматься скучно. Ты понимаешь, что можешь провести замечательное архитектурное исследование, но какой в нём смысл, если в ближайшее время это всё равно не будет реализовано?

Гораздо круче практика.

- (Дмитрий) На самом деле ты не сказала важную вещь: откуда у нас все эти пространные рассуждения? Откуда понимание основы, на которой мы объединились? Ведь по сути у нас всё началось с дискуссии в Москве. Только-только группа образовалась, и нас сразу позвали в Московскую архитектурную школу, где наши коллеги, Бюро «Практика», организовывали серию дискуссий «I do» - «Я делаю». Приглашали и заслуженных архитекторов, и начинающих. Сталкивали их и пытались понять в процессе дискуссии, что такое профессия архитектора сейчас, чем она живёт, и что заставляет людей организовываться в такие команды.

- И какие противоречия вскрылись? О чём спорили?

- (Дмитрий) Да мы даже больше и не спорили. Нам повезло с нашим оппонентом – это был Сергей Ситар, заслуженный архитектурный критик и достаточно одиозная личность.

У него есть потрясающая книга – «Архитектура и политика». Так вот, Ситар совпал с нами по представлениям о том, куда нужно двигаться. Правда, он сразу предупредил нас, что рано или поздно придётся удариться с таким подходом в политику. Мы же тогда в ни коем случае этого не хотели и говорили: «Да нет же, мы сможем этого избежать!». В общем, дискуссия в этом проекте заставила нас сформировать свою позицию, принципы, философию работы.

- (Надежда) Почти всё в Москве очень удивлялись тому, что мы забыли в этой Вологде и почему мы не переехали на Адепты соучастиядругое место. Уверена, они и до сих пор считают это странным: все эти наши «манифесты», «принципы» и идеология. Но именно там мы сформировали для себя то, что мы будем делать, чего мы никогда не будем делать, и к чему мы хотим прийти, и как. Ведь если этих принципов у тебя изначально нет, нет «конституции», то ничего не выйдет.

- Так значит, вы всё-таки идеологи?

- (Дмитрий) Ну, если говорить за себя, то я не считаю это идеологией. Скорее желанием что-то делать самому, видеть результат и… Главное, конечно – это такой здоровый авантюризм. Переехать можно всегда. А попробовать что-то здесь лучше сейчас, потому что потом может и не получиться. В итоге до сих пор пробуем, и нам пока не надоело.

- (Надежда) Когда мы были моложе, то в Вологде можно было делать вообще практически всё. Нам казалось, что больше возможностей есть как раз здесь, в родном доме.

- А вам и сейчас так кажется?

- (Надежда) Не знаю…

- (Михаил) Тут есть совокупность факторов. Здесь дёшево жить, здесь легко найти тех, кто знает всех – вплоть до мэра или начальника департамента, к которому реально попасть на приём, если это нужно. Подтянуть бизнес, создать инфоповод несложно – пространство маленькое, все тесно общаются. И это удобно.

Проблемы и сюрпризы Вологды

- Что вас не устраивает в городе сейчас?

- (Дмитрий) Первый большой проект, который мы затеяли – это оформление автобусной остановки «Драмтеатр». Изначально всё было глобальнее: мы затеяли изучение вологодских остановок, потому что нам не нравилось, как всё это выглядит и функционирует, как это связано с транспортной инфраструктурой. Начиная от того, как автобусы подходят к остановке, и заканчивая внешним видом, расписанием автобусных маршрутов…

Адепты соучастия- (Михаил) Техника микропроектов – это то, что мы любим, то, что нам удаётся делать. Потому что это понятно, ощутимо, есть конечная точка. Нам казалось, что тактическая техника маленьких шагов – хороший инструмент для выявления стратегических проблем города. Прямо скажем – в Вологде не очень всё классно с общественным транспортом. Получается, что своим проектом переустройства остановки мы затрагивали две проблемы: транспорт и малую вовлечённость горожан в проблемы города, в планирование. То самое соучастие - наше любимое слово. Смысл в том, чтобы поднять это на повестку дня. На простом примере мы хотели показать, что такое соучастие.

- То есть это тоже часть манифеста?

- (Михаил) Конечно, это в чистом виде реализация манифеста.

И мы не имидж себе нарабатываем. Это попытка действовать с упором на стратегию, более даже, чем в той же «Активации».

- А что в итоге с обратной связью от жителей? Была ли она вообще?

- (Михаил) На проектные сессии в рамках разработки остановки к нам приходили жители. Приходили и от автобусников, и от муниципальных властей. Мы фактически придумывали дизайн в соавторстве с ними. Это было осознанное вовлечение: мы всех хотели собрать по максимуму.

До нашей остановки не было фактически ничего – люди стояли и ждали под дождём свой автобус.

- Почему вы выбрали именно эту точку?

- (Михаил) - Изначально проект был масштабнее: мы хотели сделать модульные остановки…

- Модульные – в смысле…

- (Михаил) В смысле – разнокалиберные, многоразмерные. И хотели найти завод, который будет выпускать детали. Отчасти мы хотели таким образом защитить остановки от вандализма. Такая проблема у нас тоже есть.

Но в итоге мы остановились на проекте одной остановки. Место согласовали с властями. В итоге наша остановка стоит уже почти два года, и только 2 января в прошлом году две доски выломали, но мы их обратно прикрутили.

Адепты соучастия- (Надежда) Мы проводили исследование среди людей, и вскрылась поразительная вещь – вологжане «не вандалят» деревянные конструкции.

- А откуда такое трепетное отношение вологжан к дереву?

- (Надежда) Ну, я сужу по себе. С детства привыкала к тому, что много построек вокруг - деревянные. Даже остановки. Видимо, это тот самый культурный код, который прививался поколениями, и он остался у многих. И если где-то в Вологде разрушают деревянное здание, то это прецедент. Почему-то никто особенно не расстраивается, когда разрушают каменные здания. Даже градозащитники. Получается интересный феномен. Но если тронули деревянный дом – то это скандал, письмами засыпана вся приёмная у губернатора.

На сегодня это – часть вологодской идентичности. Вот так мы и решили построить деревянную остановку.

- И что, всё настолько радужно?

- (Надежда) Было, конечно, немало негатива от людей по дизайну. Ведь если даже проект составлен, то объект необязательно будет сконструирован в соответствии с ним. Так как мы не контролировали оплату труда строителям, то не могли заставить их что-то поменять. В итоге остановка получилась выше, чем надо. Она продуваема. В общем, качество не на уровне Парка Горького. И для нас это настоящая боль. Потому что мы, грубо говоря, думали над каждым «саморезом», а рабочие отнеслись к этому халтурно.

Так что для негатива был повод. Но было и недопонимание. Определённый процент жителей сказал: «как-то по-старому выглядит». А мы же ведь так и хотели! Ведь сзади модернистское здание и модернистский квартал.Адепты соучастия

- (Михаил)  Но нас это не расстраивает. Ведь мы-то знаем, что суть не в дизайне остановки и даже не в ней самой. Суть в том самом соучастии. Оно, кстати, приобрело определённую популярность.

Многие жители, конечно, пользуются этим - некоторые депутаты для пиара, политическое лобби из разряда «вот я с жителями такой хороший, скамейки колочу». И это неизбежно. Но есть жители, которые понимают выгоду для себя. Мы получили обратную связь и поняли, что наша концепция работает. Если бы такие проекты реализовывали в разных районах…

- А люди действительно поняли, чего вы хотели добиться? Ведь на архитекторов и вообще на «людей из будущего» смотрят часто как на чудаков, оторванных от реальности. Вологжане поняли, что вы не ради красоты изгалялись, а пытались заявить им что-то вроде: «Опомнитесь, вы живёте без автобусного расписания уже несколько лет»?

- (Дмитрий) Я процитирую одну из заметок, которые мы собирали на месте предполагаемой остановки - «Вы - придурки, но вы – хорошие придурки». То есть у людей возникает диссонанс – «А что, мы можем как-то на что-то повлиять?», «Наше мнение что-то значит?». Вот в «Активации» не было именно осознанного вовлечения. Здесь же мы шли от тех, кого исследовали, и вовлекали всех, кого только могли.

- (Надежда) И людям это всегда нравится. Сначала возникает недоумение и даже протест, непонимание. Людей можно понять. Ведь обычно всё, что подаётся под соусом участия горожан – это какие-то политические манипуляции. А когда ещё смотришь, как всё иногда реализуется… Как у нас, когда света нет, а фонари стоят. Или остановка продувается. На их месте я тоже была бы в бешенстве.

А здесь мы переворачиваем ситуацию, чтобы внести в неё изначальный смысл, смысл реального участия. Тут у людей появляется осознание, тот самый катарсис. И это дорогого стоит.

- Получается, что вы, по сути, подбиваете людей на формирование собственного, осознанного запроса. Политического запроса, потому что это требование обеспечения нормальных условий жизнедеятельности города. И адресовано оно может быть только власти.

- (Надежда) Не совсем так. Не только власти. Требования должны быть и к себе, и к бизнесу.Адепты соучастия

У нас сейчас произошло межевание города, и многие городские объекты оказались в ведении горожан, а не города. У них есть управляющие компании, которым они платят взносы, но которые по сути не работают. А рядовой вологжанин в итоге пишет мэру: «А почему у меня во дворе сломана детская горка?». Это не в его компетенции. Но люди этого не понимают. Или не хотят понимать.

Поэтому тут была немалая образовательная составляющая: надо было объяснить людям, что пока они не начнут что-то делать, ничего вокруг не изменится. Получается, что мы тут выступали скорее как активисты, а не как архитекторы. Архитектор бы тут «умер» и послал бы всё на фиг.

Ведь сейчас государство в условиях кризиса «сливает» многие активы под ответственность вниз. И оно, как мне кажется, очень нуждается в запросе и инициативах снизу.

Зачем нужна «Проектная группа 8»

- Получается, вы – просветители, мост между «верхами» и «низами»?

- (Михаил) Об этом нас и предупреждал Ситар на московском форуме. И приводил в пример Голландию, где архитектор – не проектировщик, а скорее интеллектуал-общественник, который может с помощью своих комплексных знаний решать вопросы, напрямую его не касающиеся. Мы сейчас примерно в таком положении. Вот на радио недавно пригласили.

- (Надежда) Но вы должны понять наc правильно – мы не хотим пинать власть и кричать на каждом шагу, что они якобы дураки.

Адепты соучастия

Общественное пространство "Красный пляж", проект "Активация"

Это сейчас очень модно. Но тогда к нам не будут cерьёзно относиться даже горожане. К тому же чиновники далеко не дураки. По отдельности они всё прекрасно понимают. Но система не работает. И для нас важно выстраивать действительно партнёрские отношения с властью, осуществлять взаимодействие.

Мы можем взять на себя ответственность за то, чтоб какие-то проекты реализовать, ресурcы привлечь. Но каждый раз полагаться на то, что мы в этот раз бизнес уговорили, а в cледущий – уже нет… Это неправильно. И этот момент нас очень смущает.

- Вы ранее в нашей беседе упоминали Парк Горького в Москве. А насколько в Вологде сильная ориентация на столицу, как на генератор новых идей и веяний в градостроительной политике?

- (Надежда) Как сказать. В Москве никакого «соучастия», на наш взгляд, нет и в помине. У мэра нашего города есть вполне осознанная позиция по поводу вовлечения горожан. В администрации есть команда, которая мыслит схожим образом, и она старается эти идеи через разные департаменты продвигать. В плане работы с горожанами у нас гораздо больший прорыв, чем в столице.

Раздражение у некоторых людей вызывает то, что в Москве деньги есть, и она может позволить себе помпезные проекты. Но у нас это не работает. Поэтому в Вологде есть понимание, что у всех свой путь. И это – почва для амбиций.

Но, конечно, на Москву равняются. Хотя мнения часто бывают самые полярные. Тот же Парк Горького – одни восхищаются, другие ужасаются – «Срамота!» Или «северная столица» – у многих местных жителей до сих пор идея фикс: закатать набережную в гранит, как в Питере. А все зелёные насаждения срубить. Вот тогда вот мы точно отсюда уедем и больше никогда не вернёмся (улыбнулась Надежда). Конечно, есть эта провинциальная мечта у многих: сделать как в столице, в Москве или Петербурге. Но, как ни странно, эти идеи распространены скорее среди обывателей, а не среди чиновников.

Адепты соучастия

Парк Культуры им. Горького, г. Москва

Главная проблема у нас – это, конечно, бюджет. В него всё упирается, и он является определяющим фактором. На голом энтузиазме далеко не уедешь. Но нам ничего не остаётся, как верить в идею местного самоуправления. Надо стараться делать качественно и не стыдиться результатов. Делать выводы. И поменьше на кого-то равняться.

- Какие у вас намечены ближайшие крупные проекты?

- (Надежда) В планах создание Центра городского участия. Делаем всё аккуратно – хочется избежать всевозможных идейных суррогатов и политического манипулирования. Вопросы народного бюджетирования и образовательный блок для горожан. У нас всё это есть в рамках фестивалей и прочих событий, но мы хотим это легализовать, чтобы это было на постоянной основе.

Важна здесь и позиция бизнеса. Мне кажется, что он сейчас недостаточно активно проявляет себя в общественной жизни города. Даже несмотря на кризис.

В общем, мы бы хотели, чтобы эти стороны – власть и бизнес и население – «встретили» друг друга, и началась продуктивная работа. Но нужна и третья сторона, которая могла бы представлять интересы людей.

- В общем, не зря вас на московском форуме предупреждали о столкновении с политикой…

- (Дмитрий) Но ведь по сути в этом и состоит наша фактическая деятельность – помочь всем договориться, уравновесить всех. Градостроительство – это зеркало политики, экономики, всего. Поэтому глупо смотреть на всё это в отрыве друг от друга. Так что нужно лезть и в экономику, и в политику. Чтобы cвязать всё это в единую систему и пытаться на неё влиять .

- (Надежда) Так что надеемся, что к концу года у нас будут результаты. Но не на уровне получения грантов или написания книжек. А на уровне понимания того, как это делать. Главное, чтоб потом эти идеи можно было применять и в других городах. Мы этого хотим, конечно. Везде одна и та же проблема. У всех возникают вопросы, как набраться той самой пресловутой самоидентификации - городской, областной. И это тоже сюда входит.

Проектная группа 8 – это про технологии и инструменты. Мы были бы рады благоустроить хоть всю набережную – главное, чтоб это помогло городу. Как архитектор в этой команде, я вижу свою функцию так: я должна пытаться сделать лучше, или, в крайнем случае, не сделать хуже.

Поэтому мы не смогли найти себя в традиционном формате. Надеюсь, что не обижу этим никого – но в Вологде, как мне кажется, невозможно ИНТЕРЕСНО зарабатывать деньги нам, архитекторам. Но здесь интересно реализовывать мечты. Один из постулатов «Группы 8» - наивность. И мы пытаемся в себе это сохранять и при этом что-то делать.Адепты соучастия

- В общем, всё ясно. Вы – идеалисты…

- Городские романтики… - Дмитрий загадочно улыбнулся

- Вы говорите, что здесь мало просторов для реализации, но, тем не менее, работаете здесь…

- (Надежда) Вы знаете, мы думаем так: если у тебя нет «бюро мечты», так ты его создай. Часто, конечно, посещают мысли всё бросить и уехать. Но что-то держит. Даже не знаю, что.

- Ваш «интеллектуальный» бренд «Соучастие», он меняет сознание людей?  Вы вообще видите какие-нибудь изменения в сознании обывателей по сравнению с прошлыми годами? Где-нибудь, не обязательно в Вологде.

- (Михаил) Потихоньку, но люди начинают самоорганизовываться, как мне кажется. Вот в этом месяце ввели новые платежи за отопление, цены резко подняли. И здесь эта самоорганизация наверняка сработает. Люди через те же ТСЖ наверняка выдвинут требования.

- (Надежда) Но мне хотелось бы, чтоб люди не только требовали, но и делали что-то сами. Вот у нас, к примеру, в подъезде сломался домофон. И мы, 16 квартир, не могли его месяц починить. Просто собраться, скинуться и починить. Это же ужасно! Нельзя решать проблему так долго.

В общем, я верю, что результат есть. Движение осознанное должно быть и сверху вниз, и снизу вверх, и даже откуда-нибудь сбоку. Только так может сложиться то самое "сообщество".

- Ладно, ответьте просто – у нас будет то самое «гражданское общество», которое вы имеете в виду?

- (Надежда) Будет. Должно быть. По-другому и не может. Склонность к этому у нас была всегда.

- ?Адепты соучастия

- (Надежда) Да, да, именно так. Мой дедушка в 1978 году организовал двести дачников. Они взяли участки, построили вместе домики, и каждый год выбирали председателя в дачное сообщество. И всё работало эффективно.

Так что склонность к гражданской организации есть, особенно на постсоветском пространстве. В своё время весь мир пошёл за Россией в этом направлении. Наши бабушки и дедушки всё это помнят. Мы все просто об этом забыли

Главное – избежать манипуляций и суррогатов. А избежать их можно только, если есть осознанность.

 

Смотрите также